STAR WARS:Decadence

Объявление


Давным-давно в Далекой-далекой Галактике...

23.06.2018
СЕЗОН КАНИКУЛ!
Мои дорогие, поскольку с конца мая по начало сентября погода за окном располагает к лени и отдыху, в том числе в заморских краях, администрация напоминает, что в этот период времени не будет строго смотреть за вашей посещаемостью и частотой отписи в игре:) Но просим, по возможности, слишком не злоупотреблять и отписываться в удовольствие наше и своих соигроков хотя бы в сюжете.
10.05.2018
НАМ ПОЛГОДА!
Сердечно поздравляем всех наших участников с этой датой и благодарим их за тот вклад, что они вносят в развитие нашей истории.
С праздником, наши дорогие!
Попутной музы вам, крепкого здоровья на пороге лета и позитивного настроения.
И, в честь нашего с вами юбилея, встречаем новый выпуск









Мийрон
White PR

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STAR WARS:Decadence » Galactic games » Tu vas me détruire [Бастион]


Tu vas me détruire [Бастион]

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Tu vas me détruire


http://s4.uploads.ru/t/8E2aB.jpg


Bang bang, you shot me down
Bang bang, I hit the ground
Bang bang, that awful sound
Bang bang, my baby shot me down

Дата:

Место:

01.09.19ПБЯ

Бастион, Цитадель спецслужб, кабинет Прокуратора

Участники:

Предупреждение:

Эрран Хэш & Озай Кето & Адрия Инара

14+

аннотация:

►►►После возвращения с Раката-Прайм, где, из всей группы, выжить удалось всего двоим, логично ожидать отдых и похвалу. Но не очень логично через три дня после возвращения ожидать вызов к самому Прокуратору. Зачем столь влиятельному человеку понадобилось лично видеть обычного ученика, ничем, собственно, таланта к выживанию не отличившегося? Не потому ли, что бывший сын фермеров умудрился по широте душевной спасти жизнь ведущему археологу группы, профессору Нейт? ◄◄◄

0

2

Прокуратор был мрачен, как грозовое небо Вджуна. Сидя в кресле в своем кабинете, оформленном вопреки обыкновению в темных, давящих тонах черно-зеленой гаммы в своем форменном мундире, он раздраженно перестукивал пальцами по столешнице. Проверка базы на Раката одновременно и удалась, и нет и все эти впечатления теперь нужно было переварить и осмыслить, и хватило и того, что брату пришлось доносить обо всем в настолько вылизанном виде что до сих было мерзко на языке. Но что же поделать? Расскажи Озай о всем том, что ему передала Инара, им обоим бы… как вариант, просто съели мозг. Чем активнее они старались побороть его демонов, тем чаще тот начал проступать и был далеко не так распрекрасным человеком, о котором хочется вспоминать. Этот двойник уже не пытался убить его или Адрию чуть что, но крайне агрессивно и собственнически реагировал на все, что хоть как то его касалось. Кето насущно понимал постоянно желание наемницы удрать с Бастиона куда подальше, но в большинстве случаев старался ей не потакать без особой надобности, чтобы не вызвать гнев братца.
Но в этот раз Инара превзошла самое себя. Ее настойчивость была настолько неприкрытой и даже наглой, что несколько раз прокуратор был близок к вспышке гнева.  Хватало прежде ее упертости в нежелании постигать таинства Темной Стороны, в этом настырном желании во всем выставить свои правила. Но объявить ему, что он просто должен взять под личный присмотр выжившего мальчишку! Даже сейчас пальцы в перчатках сжались и распрямились. И красивая дорогая ондеронская ваза молниеносно сорвалась с места, разбиваясь о противоположную стену вдребезги. И медно желтые глаза ситха с явным сожалением скользнули по ним, рассыпавшимся по полу – потому что внутреннему успокоению не помогло. Тут нужно было как минимум разорвать на клочки разрушитель. Или саму Адрию.
- Сэр, ученик Хэш по вашему приказанию прибыл, - раздалось с селектора. – Прикажете впустить? – хороший секретарь ныне на вес золота. Особенно такой, который старается не лезть в кабинет к начальству довольствуясь техническими приспособлениями. Особенно когда от начальства за километр неприкрыто расползается такая аура плохо сдерживаемой ярости, что умный организм на уровне первобытных инстинктов старается отдалиться, чтобы избежать возможных повреждений. Вполне реальных.
- Впусти, - с неохотой буркнул в ответ Прокуратор и развалился в кресле. В последние дни над Бастионом стояла влажная дождливая погода и магнитные бури ходили вовсю, и старые травмы болезненно отзывались – портя его настроение еще больше. Из под густых темных бровей сверкали янтарным пламенем глаза, пальцы отстукивали парадный марш Империи. И на худом бледном лице не было и тени радушия или улыбки. Вынужденный знать всех форсов вокруг в лицо, какой бы не был у них потенциал, он еще и освежил память досье. Обычный мальчишка. Ничего примечательного. Средний уровень – из тех что не обещают талантов хватать звёзд с неба. Впрочем это небольшая проблема. Грамотно обученный середнячок бывал в бою лучше высокопотенциальных, но самоуверенных без меры. Типичный фермер с закоулков Галактики – ни образования, ни утонченности. И только тот факт, что парень был недурен собой…. Не это ли сподвигло ученицу из женской своей сущности так рьяно вступиться с этой идеей именно за этого из всех Академии? Одна мысль о подобном вызывала внутри истинный вихрь из бешенства – таковы уж темные в сути своей. Считать все небезразличное и просто окружающее своим вполне естественно. И ревностно относиться к любому попранию собственной непревзойденности и мнимых прав. И из этого только мальчишку не ждало ничего хорошего заведомо – Озай не был настроен с ним церемониться. Достаточно лишь одного неудачного слова. Крошечной зацепки. Минимальной возможности – и уж он своего шанса не упустит.

+2

3

Эрран пытался расслабиться с помощью медитации, когда к нему поступило сообщение о том, что его вызывают на ковер. Хаш сильно удивился. Отчитываться должна была сама Нейт, зачем он понадобился прокуратору?
С пеленок матери он уяснил принцип «держись подальше от начальства» и не собирался от него отступать. Он старался подавить эти мысли, но теперь впервые сложилась такая ситуация, где он был на волосок от смерти. И Эрран сильно задумался о том, надо ли оно ему. В считанные часы погибли те, кто занимался не один месяц. Среди остальных у Эррана не было друзей и привязанностей, но ему все равно было не по себе. Стоили ли их усилия и старания на тренировках того?
Эрран не любил риск, и в Академию попал волей случая, просто идти было в общем некуда. Да и образование должны были дать хорошее. Он тогда думал, что глупо будет отказываться от шанса уйти из дома – когда он ещё представиться? Да не хотелось подставлять семью категорическим отказом. Кто знал, что мог выкинуть Ворт в ответ? Даже если предположить, что их оставили бы в покое, то жилось бы ему среди родичей, разочарованных потерянной возможностью заменить лишний рот на робота, несладко. Выгнали бы вряд ли – они всегда были людьми практичными, но  лучше уж самому уйти, чем выслушивать вечные попреки.
Эрран тогда считал, что поступил правильно, разумно, и по ситуации. Сейчас он думал, что ошибся и переоценил себя. Он фермер, а не военный. И никакие тренировки этого не исправят. Местные аристократы и отпрыски состоятельных семей, которыми был напичкан Бастион, его раздражали тем, что считали себя лучше просто по праву рождения. Нужно быть справедливым, страдали «звездной болезнью» не все, но выяснять подноготную каждого ученика Эрран не хотел. Всегда можно было заняться чем-то более продуктивным.
- Эрран Хаш, прибыл по вызову Прокуратора, - отчитался он перед секретарем. Мужчина лет тридцати равнодушно скользнул по нему взглядом. Похоже, его мало интересовали посетители, часть из которых, предположил парень, из кабинета графа не выходила в целости. Если вообще его покидала.
Секретарь доложил о нем и, получив добро, разрешил войти. Эрран задержался на пару секунд, ожидая, что ему, может быть, что-то пояснят. Но мужчина уткнулся в свой компьютер, что-то напряженно изучая. По нему нельзя было понять настроение начальника. Эрран вздохнул и вошел в раздвигающиеся двери.   
Обстановка в кабинете была мрачной, давящей. И дело было даже не в самом оформлении и темных красках интерьера, не в ненужных украшениях, а в самом хозяине. Эрран уловил, насколько сильна была в мужчине темная сторона. Чувство опасности усилилось. Около себя парень заметил разбитую вазу, которая подсказала ему настроение Прокуратора. А ещё Эрран понял, что ему вполне может достаться просто так, под горячую руку.
- Эрран Хаш, по вашему указанию здесь, - стараясь сохранять спокойствие, отрапортовал ученик. Он кинул быстрый взгляд на грозу всея Бастиона. Внешне Озай Кето не был ничем примечателен, средний рост, сложение худощавое, но граф не производил впечатления обычного чиновника. Дальше Хаш разглядывать не стал, а перевел взгляд за спину Кето, пытаясь ослабить психическое напряжение. Определенно, в последние дни опасные ситуации происходили слишком часто.
Эраан больше не говорил ничего, ожидая, что Прокуратор объяснит, зачем его пригласили. Никогда и ничего не спрашивайте, в особенности у тех, кто сильнее. Сами все предложат и дадут. Какой смысл нестись вперед глайдера?

Отредактировано Erran Hash (22.02.18 12:20)

+2

4

Мальчишка как мальчишка. Вблизи на первый взгляд вроде и недурен собой, но и не красавец из голофильмов, на которого сердце девичье из груди залпом турболазера выскочит. Без лишних церемоний ощупывая его ментальными техниками Силы, даже не заботясь о том, понравится ли это гостю, Озай быстро пришел к выводу что уровень Силы в парне… середнячком. Впрочем, многие в Академии были таковыми, кому то из них еще предстояло развиться в нечто большее, произвести впечатление своими успехами, но большинство займёт какую то непритязательную должность и навсегда останется на ней, выполняя работу в меру своих сил.  Ни амбиций. Ни алчных устремлений. Как ты вообще тут оказался и как выжил в этом конкурирующем мире таким плывущим по течению? И надо же так посмеяться судьбе, что из всех тех активных, энергичных ребят имеющих свои устремления к власти, выжил именно ты? Что нашла в тебе Сила? Какая роль сейчас скрыта в тебе под завесой тайны, что ты стоишь здесь – а они остались там? Впрочем… неважно.
Прокуратор не двинулся с места. Разве что лениво подпер кулаком в перчатке щеку, упираясь локтем в подлокотник. А вторую руку попросту свесил плетью через второй подлокотник. В небрежной позе, широко расставив ноги почти обтянутые брюками, так и сидел – только подвижные и живые глаза оттенка меда горели потаенным пламенем на лице, пристально рассматривая паренька. Ему нравилось всегда это молчание, повисающее в воздухе. Вызванный на ковер успевал еще на подходе придумать три тысячи версий причины, и ждал с порога речей начальства. А начальство молчало. Тяжело так. Демонстративно сверля взглядом. Будто провинность была столь великой, что сам Прокуратор Империи терялся в мыслях – и что ж с тобой сделать, гад? Какую пыткой не награди, все недостаточно. Интересно, на кой ты ей сдался? Вот правда интересно. Адрия умна и дальновидна, когда не поступает по воле молниеносных хотелок или из вредности… мне кажется, нет. Просто всегда из вредности, поэтому я ей не запрещаю почти ничего из ее внезапных идей. Она умна и должна понимать ознакомившись с твоим досье, что звезд с неба тебе не хватать. Даже если я буду учить тебя денно и нощно, ты не вырастешь ровней хоть бы Дариусу.  Хочет мне досадить? Отомстить за то, что я доверил многие техники Силы преподавать ей Морту? Или просто добавить мне головной боли?
- Проходи, - отрывисто и негромко сказал мужчина, нарушая молчание наконец. И указал небрежным жестом на удобное небольшое кресло перед своим столом. После инцидента с Виджилом аж три года назад с лишним, теперь она из все той же видимо злопамятной вредности изводила их обоих, выбирая исключительно это кресло. Не именно конкретно это, а кресло подобного положения в кабинете. Напротив. Четко напротив. Но – через стол. – Присаживайся. Скажи, Эрран Хэш- догадываешься ли ты, почему я тебя вызвал? – и снова молчание и давящий взгляд. Это вторая часть любимой игры Прокуратора с посетителями. Правда, большинство обычно смущаеися, теряется и лепечет что то вроде этого мычания банты «не знаааю». Скука! Хочется надеяться, что хоть с ответами парнишка будет как то пооригинальнее. Видеть в том чине, который ему вытрясла Инара, скучную сушеную куарренскую морду ему не хотелось.

+2

5

Граф молчал, сверля его взглядом так, будто он не вернулся единственным выжившим в миссии, а вместо этого пронес взрывчатку и пытался перебить учеников. Эрран почувствовал, что его прощупывают техниками Силы. Это сильно раздражало, хотелось закрыться, поставить блок, но парень понимал, что умения у него на подобные действия не хватит. Высказать недовольство? Развернуться и уйти? Да он стал бы притчей во языцех! Посмертно.
Хаш чувствовал, что результат не слишком понравился Прокуратору, но это и не удивляло, и не разочаровывало. В конце концов, он не рождался с целью нравиться всем. Его вполне устраивала собственная судьба, иного он не просил. Но зачем тогда этот вершащий судьбы, высокомерный отпрыск древнего рода, позвал его? Неужели других дел не нашлось, как одаривать студентов высокомерными взглядами?
И еще этот давящий страх. Парень чувствовал, как от него холодеют кончики пальцев, и учащается сердцебиение. Эрран попробовал подавить его, подчинить себе, но ничего не получалось. Хотелось уйти и никогда больше не появляться под тяжелым взглядом Озая Кето. Наверное, не прошел ещё пост эффект миссии. Эрран не мог понять, что сейчас сильнее – злость или страх.
Он послушно сел в предложенное ему кресло. Оно было заметно ниже высоты кресла Прокуратора. Ещё один психологический трюк, чтобы смутить посетителя? Эрран не понимал, какого ответа от него ждут, не сообщая вообще никаких деталей, даже не рассказывая, зачем вызвали. Вины он за собой не чувствовал, но если проявить фантазию, то найти вину - реальную или мнимую – элементарно. И что-то подсказывало Эррану, что проявлять фантазию граф умеет очень даже хорошо. Значит, не стоит давать ему лишних зацепок. Все, что он скажет, может быть использовано против него.
- Не знаю, сэр, - просто ответил Эрран и смиренно застыл в кресле. Если же Нейт не смогла достаточно полно объяснить господину Прокуратору провал миссии, то он, рядовой ученик, уж точно не сможет этого сделать. Или его хотели наказать, чтобы наказать хоть кого-то? Не к награде же его готовили, в самом деле. Молчание начальства начинало надоедать, но парня хотя бы не путались убить, за что уже следовало благодарить милостивую фортуну.

Отредактировано Erran Hash (25.02.18 14:53)

+1

6

- Ишь ты, - только и высказал вслух Прокуратор. И постучал легонько кончиками пальцев в перчатке по собственным губам. Потом  внезапно оттолкнулся от подлокотников и поднялся во весь свой высокий рост, сцепляя руки за спиной и коленом небрежно отпихивая кресло прочь с траектории движения.  Виджил любил беседовать с посетителями вот так – через официозную дистанцию – но его это раздражало, привыкшего к оперативной работе в которой официоз порой был слишком неуместен.  Пройдя несколько шагов к окну, лениво активировал тумблер и плотное серое полотно дюрастила разъехалось с характерным жужжанием в стороны, открывая прекрасный вид на урбанистический горизонт Бастиона.  Он успел уже выучить каждое здание в этом виде и интересного в созерцании потому ничего не находил, но это действие удивительно способствовало духовному успокоению. Поджав губы, прокуратор прикрыл веки и на несколько минут опять застыл в молчании, лишь звук тяжелого и частого дыхания прорывался сквозь жужжания кондиционеров в те короткие моменты, когда они замолкали проверяя показатели. Поскрипывала кожа перчаток, поскольку скрещенные в запястьях руки то и дело сжимали и разжимали с силой пальцы. И аура Темной стороны уже расползалась по кабинету, наполнив каждый ее уголок, потому что ситх злился. И если бы не это опрометчивое обещание на проигрыш в споре, уже разнес бы в ярости  если не сам кабинет, то мальчишку. Сладко скользнуло по сознанию видение, как он вбивает его в стену, и крошатся дорогие панели залитые кровью и ошметками мозга.
- Значит не знаешь. – Пришлось несколько раз моргнуть, прогоняя видение. Может студент и догадывался о том, что начальство не в духе – но не представлял уж точно, как близко за его спиной ходит жуткая и мучительная смерть. Озай не создан был для офисной работы, но в виду подготовки к подписанию вынужден был по приказу брата последние три месяца сидеть на Бастионе, в своем кабинете. Энергичная натура ситха выла от такого бездействия и даже каждодневные ночные тренировки с мечом не спасали уже – душа его требовала уже слишком яростно крови. Ну или хотя бы активного дела. Расследования. Полевой работы. Да как назло – везде все тихо, будто преступность и впрямь умерла в Империи. Вот со скуки и начал вовлекаться в извечные забавы бывшей наемницы, в которые систематически продувал – и теперь за это расплачивался.  – Ад… - поправился, вспомнив что не под своим именем Инара ездила на Лехон. – Профессор Нейт уже доложила мне о том, что ты…неплохо проявил себя там, где другие запаниковали. Сказала даже, будто ты спас ей жизнь – не знаю насколько это правда, женщины склонны к преувеличению. Да и не важно, – прокуратор развернулся на пятках и так же порывисто сократил  дистанцию с собеседником, остановившись настолько близко, что легко мог – наклонившись – коснуться головы Хэша своей рукой.  – и я… - конечно я. Абсолютно точно я. Сам. Да.  – принял решение назначить тебя своим адьютантом. Как ей вообще это в голову взбрело? Да этот мальчишка даже значения этой должности не знает! В одном ты точно угадала, обещая мне этот спор – скучно не будет. Мне не скучно. Ни дыры черной не скучно. Я стою тут и распинаюсь о наградах перед тем, кому вся красная награда уже в том, что он выжил. Адъютант!
Хотелось взять и садануть кулаком хотя бы в стену. И лицо прокуратора на мгновение перекосила такая гримаса ярости – не удержался – что из вполне себе аристократичного и приятного оно превратилось в чудовищную гротескую маску. Почти маска Смерти – поменьше бы плоти под кожей. И провал глазниц выразительнее.  А уж с той силой с которой он стиснул зубы, стараясь обуздать свои эмоции, можно было орехи щелкать с самой плотной скорлупой.
Ну Адрия….!

+2

7

Впервые в жизни, Эрран не понимал, что ему делать. Он привык действовать в пределах разумного, но и его раньше окружали относительно адекватные люди, которые не хотели его убить просто из-за плохого настроения. Ему стало страшно. Страшнее, чем на Раката Прайм. Там тоже были сумасшедшие, но они не носили маску нормальности и не занимали высоких постов. И они были обычными людьми, равными ему по силе. Там были товарищи. Там была Нейт.
Горло сдавила обида. Он почти физически ощущал желание Прокуратора размазать его по кабинету. И он не понимал – за что? За то, что выжил? За то, что помог Нейт?
Женщины склонны к преувеличению.Странная фраза. Нейт не производила впечатления человека, склонного к преувеличениям, наоборот, ставила себя как опытного бойца. И в общении с начальством скорее придерживалась профессионального стиля. Так почему?
Эрран отбросил так некстати прицепившуюся мысль. Кето открыл окно – прекрасный вид на город. Но с резкой сменой обстановки стало ещё неуютнее, свет резал глаза, но темная сторона Силы сгущалась. 
Граф резко бросился к нему, словно хотел схватить за шиворот и вытрясти душу, но остановился в самый последний момент. Эрран тоже замер, огромной силой воли заставляя себя не отступить сейчас. Но не понимал, почему, но был уверен, что его иначе просто убьют. Это как при встрече с диким зверем. Нельзя проявлять агрессию, нельзя показывать себя жертвой. Нужно спокойно продолжать делать то, что делаешь. Только он не был уверен, сколько ещё сможет так продержаться, не сорвавшись. И тут он решил применить то, что его никогда не подводило. Здравый смысл и логику. В конце концов, они спасли его там, на Прайме. Спасут и здесь. Были и положительные моменты. Например, он был ещё жив. Значит, что-то сдерживало мужчину.
-  Это большая честь, - сказал он, вглядываясь в желтые глаза сита. – Но я просто выполнял миссию. Выжил благодаря госпоже Нейт, - не знаешь что сказать? Говори правду. Она всегда выбивала людей из колеи.
- Я выполню ваш приказ, сэр. Но это звание не заслуженно, - его могли убить за подобный ответ. Но его могли стереть в порошок и просто ради забавы. Смысла строить из себя не то, чем он являлся, не было. Хаш чувствовал, что психическое напряжение спадает. Наверное, внутри уже все перегорело. Стало как-то все равно.
- У вас есть распоряжения, сэр? – парень не шелохнулся, замер в кресле, по-военному выпрямив спину. Все, что ему сейчас хотелось, это уйти отсюда. Как поступить со свалившейся на его голову наградой, он подумает завтра. Волновал его только один вопрос, но задавать его не стоило.

Отредактировано Erran Hash (25.02.18 19:36)

+2

8

Да он издевается надо мной.
От такой наглости прокуратор забыл даже, что хотел сказал. Он встречал в своей жизни много клинических идиотов, не такая уж редкость в Галактике.  Но разница была в том что большинство из них просто понятия не имели, кого видят перед собой. Но этот…. Должность адъютанта Прокуратора – это не расписание в космопорте. Многие хотели бы получить ее, вдвойне почетно в личной аудиенции прямо из рук так сказать начальства. Так что как минимум он ожидал круглых от восхищения глаз, сбившегося от восторга ритма дыхания и потом тонну слов признательности. Вместо этого этот… сморчок вознамерился ему, прокуратору, в нос тыкать правильностью решений. Чаша терпения ситха переполнилась, и он схватил мальчишку за грудки, рванув вверх и на себя, и едва ли отшвырнул в стене. Притом не успел тот и коснуться ее спиной, грозовая туча в обличие человека уже рокотала и сверкала молниями. Вихрь потоков Силы, клубящихся прежде по комнате, взметнулся ввысь, еще в движении обвиваясь вокруг посетителя и, опутав того плотным кольцом, как миркрская змея, до саднящего давления на кости и ребра в удушающем сжатии – прижала его к стене, чуть выше уровня пола ступнями.
- Позволь ка мальчик мой, - теперь уже его движения были похожи на движения брата. Такие же медленные. Плавные. Точно два разных человека таились в одном теле. От концентрации глаза Кето горели ярче прежнего, светясь двумя факелами в полумраке, который будто надвинулся на кабинет и заполонил его. – Я кое что тебе объясню. Я. Прокуратор Империи Озай Кето – не развариваюсь такими должностями на право и на лево, как ты себе возможно вообразил.  Какая у тебя цель в твоей никчемной жизни, фермерский мальчик? – холоду в этом приглушенном низком голосе позавидовали бы ветра ледяного Хота. Граф не ослаблял хватку, позволяя всему телу студента ощутить близость шанса прекратить свое существование прямо сейчас . – Хоть какая то? Или ты придумал себя несчастным страдальцем в своей голове и мнишь, что смерть это облегчение? Смерть не ради чего. Просто так. Тысячи достойных людей умирали – и каждый из них принимал кару судьбы за веру. За мысль. За идею. Я сражался с Альянсом, когда ты еще под стол пешком ходил и не представлял, что за твоей жалкой планеткой вообще что то есть. И я уважал своих врагов, потому что ради мнимой свободы они платили самое дорогое, что у них есть. Свою жизнь. Очнись от детских сказок, малыш – нет никакого второго шанса. Время, отведенное тебе уже не повторится. Никогда. А ты строишь тут передо мной этакую безразличную, но крайней степени дурную сущность.  Думаешь в своей голове как умрешь красиво и все это кончится? Так вот. Запомни. Ты воин Империи. Винтик в слаженном механизме. Ты можешь хотеть умереть за Империю. За ее народ. За Триумвират. Но о смерти ради своей малодушности – забудь. Потому что я лично переломаю тебе каждую кость в твоем тщедушном тельце. Заставляя тебя быть в сознании. А потом извлеку твой мозг из превращенного заживо в фарш тела и засуну в кибернетический корпус. Сотру твою жалкую память. Напичкаю освободившееся нужными знаниями. И заставлю выполнять самые безумные приказы, которые придут в голову твоим полевым командирам. А теперь ответь мне, мальчик, ты все еще гордо готовишься умереть? – янтарные глаза впились в лицо юноши. – Потому что мы можем начать прямо сейчас. – Гаденько усмехнулся. Злость не то, чему можно позволять завладевать собой. Но Озаю было уже все равно. У него нашелся повод. И нашелся этакий форменный дуралей. Шевельнулись щупальца Силы, ледяными путами обвивавшие Хэша, но не все, а лишь тк, что опутывали его левую ногу. Шевельнулись – и резко сжались сильнее, туго перетягивая кожу, мышцы и артерии его бедра. До немыслимого по силе давления уже и на кость – еще чуть чуть и хрустнет, не выдержит. А он – граф Кето – раздвигает тонкие губы с почти довольной улыбке, обнажает ровный ряд зубов. И наблюдает с жадностью оголодавшего человека за происходящим, впитывая все эмоции, что врываются в потоки Силы. Все таки хорошо, что Адрия подсунула ему этого мальчишку. Вечер становится веселым. – Вот тебе мое распоряжение, умник. Определись ка с смыслом своего бренного никчемного существования. Хочешь ты стать хоть чем то значимым или так и жаждешь сдохнуть пешкой бессмысленной? О которой никто и слезы не проронит. О которой забудут, еще когда она будет жива? А?!

+2

9

Эррану хотелось смеяться. Останавливало только то, что он понимал, что это будет последний звук в его жизни. А ещё он не сомневался в том, что Озай Кето говорит правду.
Боль перекрутила мышцы, сдавила ногу так, что даже несмотря на тренировки по её преодолению, Эрран не смог сдержать крика. Из глаз невольно брызнули слезы. На тренировках его учили, что нужно взять боль под контроль, научить разум преодолевать её. Эрран знал, что это возможно. Ему показали, что это возможно, когда заставляли оставаться на месте и добровольно терпеть боль. Можно было сойти, но тогда упражнение считалось проваленным. Ворт проводил то занятие.

- Я хочу уйти, - сказал Эрран. Сознанию было нестерпимо добровольно терпеть пытку, когда её можно было прекратить одним движением.
- Нет, стой, - ответил Ворт, привычно улыбаясь. В его глазах Эрран заметил подлинное удовольствие. Солону нравилось это занятие. Наверное, это пугало больше боли, которую действительно можно было терпеть.
-Я хочу уйти, - повторил Хаш. Остальные студенты лежали, приходя в себя, кто-то уже пытался встать. Но они не смеялись над ним. Они тоже хотели уйти, когда стояли на его месте. Не все это показывали, но все хотели.
- О, нет. Ты можешь выдержать, - ответил Ворт, и ладонь его оказалась за спиной Эррана. Он не удерживал физически или Силой, у ученика по-прежнему была возможность остановить процесс. Просто показывал, что не хочет, чтобы Эрран уходил сейчас. И было там не только удовольствие от чужой боли.
- Я вижу это по твоим глазам.
Эрран мысленно дал себе зарок считать до десяти. Но до десяти не получилось – он продолжил считать до шестидесяти. Потом ещё раз до десяти. Боль, которая, казалось, утихла, вернулась на круги своя. Даже стала нестерпимее.
- Я больше не могу, - снова сказал он.
- Ещё десять секунд.
- Раз, два… - он считал с выдохами, с ладоней капал пот. – Десять, - он шагнул. Нет, рухнул в сторону.
- Результат? - спросил Ворт у своего ассистента, сидевшего с таймером рядом.
- Четыре минуты, десять секунд, - отчеканил тот и записал данные в отчет. Эрран заметил, что Ворт выглядел странно довольным. Хотя средний результат быть – шесть с лишним, а максимальный двенадцать минут. Эррану вообще казалось, что его испытание длилось минуты две.
- Прекрасно, Хаш, - кивнул Солон. И продолжил объяснять что-то подтянувшимся студентам, больше не обращая на них внимания. Он часто вел занятия подобным образом, его редко волновало, усвоят что-то студенты или нет.

От описанных Кето картин Эррана затошнило. Он совсем растерялся, был зол и одновременно испуган. Этот аристократ и вправду считал, что ему, фермеру, есть большое дело до всей этой политики и пустых лозунгов патриотов. И почему его привела в такое бешенство идея не-ценности жизни в подобных обстоятельствах? Если его убьют, ему не смогут причинить боль. Больше никто и никогда. Не будет второго шанса? Он и первого-то не просил. Почему Прокуратор просто не свернет ему шею? Или хотелось поиграться?
Даже если его засунут в кибернетическое тело, он всегда сможет себя уничтожить, разнеся свой мозг на составные части. Если сотрут его память, а вместе с тем и личность, то ему будет вдвойне на все плевать. Боли ему причинить не смогут, личность уничтожат. А для чего будут использоваться безличная болванка, в которую его превратят, он даже не сможет осмыслить. А если сможет – больше не даст никому шанса собой управлять. Никогда. Ни родителям, ни Солону, ни учителям, ни ублюдку-Кето. Он ненавидел себя в раздавленном состоянии.
Как только претерпеть порцию боли, которую ему обещали прямо сейчас? В голове пронеслась игривая мысль на тему, что перед аудиенцией у Прокуратора нужно заранее вкалывать анестезию. Впрочем, больше подобной ситуации он не допустит, пусть это будет стоить ему бесполезного остатка жизни. Сейчас главное выбраться относительно целым, чтобы он мог осуществить то, что задумал.
Как только сыграть, что изобразить, чтобы Прокуратор сейчас выпустил его из своих смертоносных объятий? Притвориться, что он все уяснил. Но Кето поймет, что ему лгут. Можно и не стараться.
Значит, оставалось действительно уяснить. Поверить для себя. Провести такой сеанс своеобразного двоемыслия. Обмануть самого себя! Невыполнимая задача. На первый взгляд.
Он подумал о Эрране, который мог бы быть не таким жалким. Тот, кто мог родиться в другое время, быть… просто другим. Просто нужно было думать, как он, его лучшая версия. Которая цеплялась бы за каждую возможность выжить и стать сильнее. Которая мыслила бы иначе. Которая была бы… счастлива предоставленной ей возможности стать адъютантом и глотку бы перегрызла любому, кто подумал, что он этого не достоин. Кажется, он начинал понимать возмущение Кето. Вообще начинал его понимать.
«Простите, мне жаль» - верный путь в могилу. Очень болезненный.
«Вы мне не указ, делайте, что хотите, я не боюсь» - в разы болезненнее и скорее всего вечный.
Давай, Наррэ, что бы ты сказал?
Тьма делала больно. Он перестал сопротивляться ей, позволяя ощущениям проникать дальше и усиливаться. Он придушенно всхлипнул. Тьма с удовольствием стала пожирать его тело. Впервые он перестал ставить ей блоки.
- Они умерли, я здесь, - сказал он тихо. - Мне не жаль.
Он не совсем ещё освоился с тенью. С его мыслями и чувствами. Точно. Лучшая копия должна была говорить другим тоном. И, как минимум, не считать источник возможностей полным идиотом, не способным принимать логичные решения.
Странно, что Кето до сих пор не стер его в порошок.
- Я хочу жить, - прохрипел парень. – Жить.
Так, с первым пунктом разобрались. Жизнь – есть главная ценность. Что ещё от него ждал Кето?
Смелости. Смелости бороться за жизнь. Эрран не знал, как можно этим проникнуться сейчас, не сорвавшись в попытку к сопротивлению. Что привело бы к смерти. Тень тоже не знала.
Оставь.
Вера. Веры не было ни во что. Другой он верил бы в себя лишь. И что он достоин всего, что попадется на его пути хорошего. Тень не видела опасности, она видела возможности. Скажи он сейчас про то, что рад этой должности, будет открытое вранье. Фальшь.
Эрран подумал, чего он достигнет. Что он станет тем, чем никогда не станут его напыщенные братья. Даже при упоминании его должности его семейка будет каждый раз трястись в ужасе. Может, он все же будет звонить им на праздники. Теперь. Намекать, что принимает участие в достаточно высоких делах.
Тьма поднималась выше и остановилась в районе желудка. Эррану казалось, что его разрывает на части стая голодных пираний.
Он представил лица тех, кто не ставил его здесь не во что. Кучки аристократов, Ворт, другие учителя, пренебрегшие его способностями…

Озай Кето

Мысль о том, что эта должность – шанс уничтожить Озая Кето, пришлась Тени по душе. Вот откуда он взял истинную страсть в словах, когда он сказал:
- Я благодарен вам за урок, сэр. Я оправдаю этот шанс, что вы мне сейчас даете. Я сделаю все, чтобы заслужить ваше доверие.
Озай Кето умирает от удара светового меча. Оружие держала Тень. Обман себя удался.
Тьма расползалась по его телу, он жадно впитывал ее, но вместить не мог до конца.

Отредактировано Erran Hash (27.02.18 07:14)

+3

10

Есть совсем немного людей в Империи, которые могут без доклада войти в кабинет прокуратора, и она, по воле насмешницы-судьбы, одна из таковых. Рада ли Адрия Инара своей привилегии? – Вообще, и да, и нет. С какой-то точки зрения, это почётно и даже лестно, с другой, те, кто считает, что могут быть дары без расплаты, сильно заблуждается. Вот секретарь в приемной Озая – забавный имперец средних лет, который отлично рассказывает интересные байки в свободное от работы время за чашечкой кафа или даже лума, сидя напротив в общем кафетерии персонала, за этим столом превращается в лишенную эмоций мумию. Он хорошо знает здесь, на этом месте, какой уровень доступа у профессора Нейт, чтобы приветственно качнуть головой и остановить руку, занесенную к селектору, когда она, в виде изящного жеста рукой, просит его, мол, не надо.
- У прокуратора посетитель, мисс, - негромко, уже почти в спину, не слишком уверенным тоном сообщает ей, и по его голосу слышно, что мужчина обеспокоен.
- Я знаю , - через плечо, с небрежной улыбкой кивает профессор, и двери открываются, впуская ее в эту обитель Тьмы, которой на Бастионе стало слишком много. Виджил, чей демон становился лишь сильнее, требуя большей свободы; Следственный Комитет, возглавленный инквизиторами (вообще-то информация была секретная, но жить еще и в неведении в этой цитадели мрака, она не собиралась, хватает ей законного доступа или нет); Академия, и, наконец, Прокуратор. Нетрудно было ощутить настоящее буйство тьмы сейчас там, за дверьми, и все же шагнула она туда совершенно спокойно.
Нежно-зеленое, как дантуинская трава весной, длинное платье, облегающее ее до бедер, но ниже падающее свободным каскадом до пола, шелестя шлейфом по полу, было расшито объемным узором по вороту и рукавам. V-образный вырез поднимал и подчеркивал грудь и тонкую шею, а рукава, легкие, выполненные из иного, прозрачного материала, расходились с центральным разрезом от плеча, внизу уже ничем не закрепленные. Маленькие золотистые туфельки на ногах. Отсутствие украшений, кроме браслета в виде цепочки с каким-то символом на левой руке. . Не броский, но эффектный макияж, и огненно-рыжие волосы, высоко поднятые на затылок, и там закрепленные в форме сложного кокона, поддерживаемого такими же зелеными лентами.  Войдя, она остановилась, поскольку по другому среагировать на открывшуюся картину было невозможно. Тонкая бровь выгнулась дугой, приподнимаясь, тогда как вторая, напротив, хмуро опустилась, а руки, прежде опущенные вдоль тела, скрестились одна поверх другой под грудью.  Хоть сейчас лепи статую Укоризны, ибо подойдет идеально.
- Прокуратор, и вам добрый день, так сказать, - мелодичный голос почти прожурчал ручейком, с завидной невозмутимостью. Но, когда тебя окружают вспыльчивые и нестабильные на всю голову ситхи, вообще учишься в любой ситуации делать вид, что так и надо. – Отпустите же юношу, я точно знаю, это не ритуал назначения в должность, - и очень выразительная мысль, отправленная мысленно прямо в крутой лоб графа. «Мухлюешь!!! Проспорил – так не увиливай!!!». – Потому что я как раз зашла ее обсудить, - и широкая официальная улыбка. Улыбаться так она научилась намного раньше, чем они все так думают.  Не надо считать, что ей было нестрашно, где-то в глубине души, эти четыре года страх был всегда, за свою жизнь, здоровье и свободу, и каждый раз, засыпая, она долго смотрела в потолок, думая, в какой из дней им надоест игра в дружбу, и ее просто убьют. Новоприобретенных навыков все равно недоставало, не в эпицентре Тьмы, не в столице Империи, чтобы быть уверенной в шансах на спасение. Вот она и не верила, уже давно, ни во что, просто старалась прожить отведенную жизнь с максимальным удовольствием и интересом. Но тень огорчения все же опустилась на глаза; ей было не только жаль непонятно чем провинившегося юношу, но и слишком ясно напомнило о том, что Озай Кето, конечно, стабильнее своего брата в аспекте душевного равновесия, но, явно, неизбежно катится вниз по той же наклонной.

+3

11

Уроки Тьмы всегда безжалостны, поэтому так быстро куются ее цепи и так крепко держат. Он знал это своим горьким опытом, когда в пятнадцать попал к Пророкам. Избалованный ондеронский аристократ одним своим происхождением вызывал зависть и презрение, и не было там никого – даже из более старших – кто упустил бы возможность унизить и втоптать в грязь. Вот только они не знали, насколько горделив и уперт новый адепт. А еще то, насколько рано начинают наследников рода Кето, близких к короне гонять по физической и боевой подготовке. Потомок легендарных наездников Ондерона уже к пятнадцати достиг своего нынешнего роста, разве что был худ и жилист. И последующие годы в основном укреплял уже то, что имел – с самого первого дня. За одно только то стоило сказать наставнице спасибо, что приучила к бою в котором нет правил. Ондеронские учителя придерживались классических, выверенных стилей – да и боялись лишний раз покалечить королевского внука.  Но не она. С смешком невольно вспоминается первая встреча, как он с высоты своего роста, широкоплечий задиристый подросток, не знавший равных при дворе, смотрел на эту маленькую рыжеволосую женщину с зелеными глазами, которую ему представили учителем этикета и благородных манер….
В Секте же все быстро встало на свои места.  Сколь бы подготовлен не был человек, у него на теле полно уязвимых мест. И трудно прикрыть их всей техникой, когда ты один в центре, а нападающих с десяток или даже два. И нет разницы, будет бой или нет, согласен драться или нет. Все равно изобьют, потому что их больше. Рано или поздно.  Можно упасть  и не подниматься –и тогда отпустят быстрее, оставят лишь с синяками и ссадинами. Но никогда не будут уважать. Однако тогда Озай не думал о уважении – его гордая ондеронская натура не принимала даже вероятности смиренно лежать и скулить. Он поднимался. Снова и снова. И снова падал. И уже не уходил с плаца – чаще всего уносили меддроиды. Но это было в начале – а потом многое изменилось. Да. Бешеный Ондеронский Зверь – из насмешливого прозвища оно зазвучало с нотами опасения и даже страха.  Любые переломы срастутся когда нибудь. Затянутся раны в шрамы. Что нельзя исправить – это тот урон, который был направлен на искажение психики и духа учеников Секты. Они все там были изломанные до самых глубин сути. И это было уже необратимо. Ни у него. Ни у брата.
Он чувствовал боль. И наслаждался ею сейчас, как Виджил – коллекционным алдераанским вином. Впитывал в себя жадно, как иссушенное растение – воду. И ему уже было даже не важно, что студент с ним соглашается – он его даже не слышал в сущности.  Ситх состоит из эмоций, в них черпает силу. Умный ситх контролирует свои. Глупый контролируем ими. Но к кому отнести себя в итоге, если их слишком много – подавляемых? Подавляемая ярость. Страсть. Ненависть. Вся суть составляющая мою натуру – беспощадно задавлена и это я держу уже годами. Надоело…. Тьма в помещении стала почти осязаемо плотной, черным фантомным пламенем полыхая вокруг этих двоих, провозглашая могущество одного и неизбежную смерть другого, когда….  Вошла она. Как всегда – без приглашения. И Прокуратор опустил руку, а щупальца Тьмы, окутывающие его пленника распутались, расступились, больше не удерживая Эррана против воли в воздухе неподвижным.
- Адрия, - коротко и сухо брошенное имя. Озай с трудом мог сейчас разобрать, рад он ее видеть или раздосадован, что помешала. Точнее однозначно и то, и другое – но чего  больше, не ясно.  Но пришла она удивительно не к месту – и все же к месту разом, ибо он лишь с ее голосом осознал, как близок был к провалу собственного контроля. Закричи она, взвигни, осыпь руганью – лишь подхлестнуло бы ярость, и мальчишка был бы уже мертв. Но спокойный невозмутимый голос звучащий с этакой аристократичной ленцой хорошо возвращал в реальность и Кето дернул головой, поправив руками отвороты кителя, возвращаясь к столу, к своему месту.
- И тебе доброго дня.  Видишь ли, твой милый протеже – специально надавил на этом слове, обозначая ей свое недовольство. Хотя после попытки убийства трудно оное не распознать. – Счел должным учить меня, достоин ли он или нет.  – И плюхнулся в кресло.  – Должен же я был преподать ему маленький урок о неразумности таких манер. А если бы отправил его к Ритхилту, а он бы там такое ляпнул?

+3

12

Иллюзия контроля над ситуацией рассеялась, когда до Эррана дошло, что темный даже не слушал его. Но попытаться вывернуться стоило, он будет корить себя на том свете, если бы не сделал вообще ничего. Боль разрывала тело, парень больше ей не противился, просто принимал, как  есть. Это было как останавливать голыми руками несущийся на тебя корабль – попробовать можно, но бесполезно.
Наверное, так человек замерзает насмерть. Эрран читал, что в таких случаях пострадавший часто чувствует тепло. Сейчас восприятие обострилось, как будто вспыхнула лампочка перед тем, как перегореть. Боль притупилась. Ещё чуть-чуть, чтобы Прокуратору сорвало контроль. Эрран закрыл глаза, пытаясь слиться с Силой. Может, под конец он поймет причину, по которой они все так к ней стремились?
Голос женщины звучал аристократически безучастно, Эрран даже не сразу его узнал. Он только помнил, что случайно спас ей жизнь. Теперь он жалел об этом. Если бы она погибла бы тогда, то он бы не выжил. Не пришел бы сюда. Не испытал бы подобного. И да, важно. Прокуратору бы стало больно при известии о её смерти. Да. Это тоже было важно. Боль для Озая Кето.
Да если бы он знал, то сам мог бы поспособствовать! Его душу раздирали противоречивые чувства. С одной стороны он не желал зла Нейт, но на другой чаше весов могли бы быть страдания Прокуратора.
Но так ли она непричастна к происходящему, действительно не желала ему дурного? Это её ходатайство о его повышении привело его в эту ситуацию. Что это? Каприз дамы? Попытка отблагодарить? Позлить Кето тушкой адъютанта? Эрран не знал истинных намерений женщины, но даже если они были благие, то вели в филиал ада на земле.
Вот и сейчас она помешала ему умереть. Упав на пол, он с сожалением ощутил, что странное безразличие к происходящему покидает его. Смерть, словно легкомысленная кокетка, снова взмахнула подолом черного платья перед самым его носом. А он мысленно потянулся к ней, пытаясь позвать поближе.
Наверное, раз он теперь стал адъютантом, нужно было вскочить и отвесить реверанс вошедшей даме. Предложить ей вина. Или это было обязанностью ублюдка-секретаря? Который знал, что происходит за закрытыми дверьми, но даже намека не дал на возможный исход новому посетителю.
Эрран лежал и не шевелился. Сквозь туман, который был сейчас в голове, он услышал, как скрипнуло кресло Прокуратора. Потом Кето заговорил о Ритхилте. Парень знал из слухов, что брат Прокуратора ещё более чудовищен, чем граф. Что же он мог сделать в ответ на отказ?
Тьма перестала расползаться по комнате, Кето взял себя в руки. Эрран почувствовал легкий укол зависти. Что эта женщина сделала такого, чтобы заслужить такое отношение? Но это было не важно.
Уже ничего не было по-настоящему важным. Сейчас главное просто выбраться из кабинета. Как угодно. А потом он будет свободен до конца жизни.

Отредактировано Erran Hash (27.02.18 16:28)

+2

13

- Именно поэтому я попросила вас, а не его, - легко парировала Адрия, хотя и ей было не так легко продолжать держать вид полнейшей безучастности, ее злило увиденное. Конечно, кто бы спорил о том, что Тьма легко не познается, и методики обучения темных далеки от мягкости и благородства, но, в конце концов, нужно же видеть рамки! Этот юноша был из самой молодой группы, начинающий студент Академии, толком даже не сложивший у себя в голове, что такое Великая Сила. Да, он хорошо проявил себя на Лехоне, и она искренне гордилась учеником, пусть и одним из многих тех, кому теперь преподавала историю и археологию в Академии, желая ему помочь с шансом пробиться выше, показав себя. Но она прекрасно отдавала себе отчет, сколь много ему еще придется изучить, и как хрупка сейчас его психика, не адаптировавшаяся к суровым реалиям ожидающего его в ближайшем будущем.
Тихо зашелестела ткань платья, когда женщина подошла к бессильно распластавшемуся на полу юноше и присела рядом, протягивая руку, чтобы убрать с его лица волосы и заодно убедиться, жив ли он вообще, потому что со стороны так не казалось.
-  Поднимайся, Эрран, - максимально ласково позвала она мальчишку, взяв его за плечо и потянув наверх, призывая физически собраться и встать. – Поднимайся ,  - настойчиво повторила, бросив на Озая укоризненный взгляд. Неужели обязательно было так мучить бедолагу, который вряд ли вообще понял, что произошло и за что его наказали? Это не Секта Пророков и не Храм ситхов, неплохо бы не загонять юнлингов в гроб прежде, чем они поймут, что такое Сила и как с ней управляться. Если так уж хочется выплеснуть пар, позвал на спарринг кого посерьёзнее, да хоть бы кузена своего, Линтона, так нет же! О, Озай! – даже мысленно только и остается, что вздыхать. – И присаживайся, - при упоминании Виджила по спине прошел холодок. Владыка ситх, прикрываясь титулом гранд-визиря, умело правил, но его участившиеся приступы безумия пугали Адрию не меньше, чем его брата. Каждый раз, когда ей доводилось их видеть, она чувствовала, что стоит на самом краю обрыва и держится уже на одних носочках, чудом балансируя.  Такое чувство, что все их попытки нормализовать ментально состояние истинной личности в реальности приводили только к еще большей дестабилизации, и это пугало. Если бы Ритхилт встретил юношу в своем, теперь уже редком, хорошем расположении духа, то был бы, как когда-то, сдержан, мил и харизматичен, настоящий благородный алдераанец, как с картинки, но если бы нет… Озай прав, страшно представить исход.
- И все же, хоть я и принимаю это, - открыто спорить с прокуратором в грубой форме она уже давно не решалась, избрав деликатную, но настойчивую манеру общения. – Но все же, осмелюсь попросить вас больше не обращаться подобным образом с нашими учениками, это может сломать их волю прежде, чем проснется интерес к изучаемому, - по крайней мере, таков риск был и весьма высокий.

+2

14

Население Галактики мельчает. Иной мысли в голове Прокуратора сейчас не могло бы даже родиться – когда он смотрел на развалившегося на полу мальчишку. И на то, как леди Инара – или как ее звали в Академии, Нейт, - призывает его подняться, проявить себя мужчиной. В конце то концов! Ты мужик или сопля хаттская? Вставай! Не можешь дать мне в рожу – хоть плюнь. Плюнуть не можешь – так хоть смотри вровень, глаза в глаза. Гордо. Пусть шатаясь – но гордо. А не с пола, как ничтожный раб. Или трус. Тактика хороша, не спорю – трусость вызывает не жалость, но омерзение. А кому захочется добровольно прикасаться хоть вскользь к чему то мерзкому? Видимо – кроме Адрии. С каких пор ты стала такой жалостливой и сентиментальной, Инара?  Мне казалось, соседство и дружба с ситхами должна была сделать тебя еще жестче – а выходит, через тебя торжествует Баланс? Ты приобретаешь те черты, которых нет у нас – и компенсируешь нас обоих с братом? Занятная теория – но лишь в качестве философии. Темных так не воспитывают, Адрия. Забота и ласка дает им надежду – а у них ее быть не должно, только реальность, только осознание, что в твоих руках лишь то что ты сам сможешь взять и отстоять. Сломать волю! Ха! Слабым не место в жизни. Если воля оказывается слишком слаба, чтобы выживать любой ценой – зачем вообще жить такому существу? Вечно прятаться за спиной сильнейшего, надеясь что можно лизать ему сапоги и он за это прикроет в трудный миг твою тщедушную душонку? Сомнительное счастье….
Но в реальности Кето молчал и кажется даже с интересом наблюдал за происходящим, поглаживая выставленным указательным пальцем себя по нижней губе.  Если Инара за что то ненавидела мальчишку и хотела вызвать у Прокуратора максимальную неприязнь к будущему – навязанному пусть – адьютанту и ученику, то вот сейчас это удалось ей блестяще! Ситхи в природе своей существа ревнивые, недоверчивые – а ондеронцы и без того особенно этим отличаются. Она была опекаема и защищаемая им и братом, привезена на Бастион и обеспечена всем самым лучшим, что могла только придумать в своих корыстных фантазиях. Ей была предоставлена определенная свобода – во многим превышающая среднестатистическому жителю дозволенное. С ней советовались. К ее мнению прислушивались. Но она – как добросовестная мать или сестра – должна была  - само собой разумеющееся! – заботиться только о них двоих и не думать ни о ком другом. Быть их преданным якорем сохранения баланса между амбициями Тьмы и собственными душами и рассудками, по замыслу брата – не давая перейти границы и скатиться в безумие, порождаемое неизменно Темной Стороной. Они старались даже доверять ей – хотя бы принимать на веру – и это стоило обоим ситхам невероятных душевных усилий. Пусть удавалось не всегда – но удавалось же! И тут кажется кое кто из их сплоченной группы решил нарушить негласную договоренность, пожелав разбрасываться своим душевным расположением на кого то еще?
Нехорошо, Адрия. Этак нужно опасаться тебе не за этого паренька. Неплохо за саму себя спохватиться – а ну как до Виджила дойдет известие о твоем своевольном намерении расширить наш договор?  Брат точно не одобрит. Он еще больший эгоист, тебе не знать ли.
- Велика беда, - наконец хмыкнул в потолок прокуратор, наливая себе из графина в стакан воды и поднося к губам, чтобы отпить несколько глотков. Не имеющий любви к долгим тирадам – за философию в их тандеме отвечал другой, как и за красноречие – он быстро уставал, и сейчас тоже в горле пересохло.  – Жизнь никого не будет заботливо гладить по голове. Мальчишка, конечно, возненавидит меня, - уже, скорее всего. Желтые глаза озорно сверкнули в сторону Эррана. – Не так ли, сударь? Не стесняйся, мне твои чувства и так ведомы.  – и снова повернулся к Адрии, отставив стакан на стол. И складывая руки на коленях, закинув ногу на ногу. – Зато в ближайшем бою, глядишь не убьют.  Не стоит так суетиться, ты все равно вечно его оберегать не сможешь. И я тоже. А адьютанта самого Прокуратора частенько будут пытаться...прижать в угол.

+3

15

А я им помогу, Озай Кето. Легкая безумная улыбка исказила лицо. Я им помогу.
Он никогда раньше так не ненавидел. Он думал, что умеет ненавидеть. Но ошибался. Озай Кето считал его ничтожным. Пусть так. Озай Кето почему-то думал, что его мнение единственно верное. Мысли о смерти вытеснялись из головы обжигающе-холодной яростью. Он чувствовал себя одной из черных пустынных змей, которых его братья иногда просто убивали ради забавы.
Да, она была мельче и слабее этих близнецов-остолопов, которые, к тому же, всегда таскали с собой оружие. Но она была ядовита и смертельно опасна для неосторожного путника. Просто нужно было выбрать момент для атаки. Змея этого не умела, предупреждающе шипя на каждого человека.
Он сумеет. Убить себя сейчас – оказать Кето услугу. Шанс отомстить – один на миллион. Но он не уйдет из жизни просто так, даже не попытавшись.
Нейт касалась его плеча. Нейт старалась его защитить. О, Нейт, мой добрый ангел. Ты тоже заплатишь за все, что сделала со мной.
Сейчас нужно было сосредоточиться и встать. На миссиях он брал себя в руки благодаря вере, пусть и слабой, в товарищей. В то, что они все делают одно дело. Сейчас Хаш понимал, что врал сам себе. Не было никаких «мы», никогда. Был только он.
И Сила.
Прокуратор забрал почти всю свою темную энергию, когда Нейт вошла в помещение. Но Эрран чувствовал его злобу, ревность и ярость. Учителя говорили, что он может использовать их, если захочет. Он раньше не пробовал этого делать, сейчас самое время начать.
Хаш позволил Тьме проникнуть внутрь, онемение охватило грудь, а затем все тело. Пелена боли спала. Он попытался подняться, но с первого раза это не получилось. Вышло со второго.
Заботливый какой, - подумал он в ответ на тираду Кето. Темные часто оправдывали своё поведение мнимой пользой для объекта. Кого он здесь пытается убедить? Его? Себя? О, нет, десять минут назад Кето слов не тратил. Её.
Нейт – или как там её на самом деле? – была важна. Настолько важна, что Прокуратор на время отступился от своих желаний. Значит, эта женщина была ключом к его будущей мести. Важным элементом, который позволит ему дожить до удачного момента.
Для броска.
Эрран замер около женщины безмолвно и равнодушно, первый шок ещё не отступил. Он не знал, что сказать. Здесь молчание было лучше золота.

Отредактировано Erran Hash (28.02.18 18:57)

+3

16

- Возможно, так, а, возможно, и нет, - туманно ответила Адрия, поднимаясь одновременно  с юношей, которого легко поддерживала под локоть, пока не убедилась, что он действительно способен сам стоять, и не рухнет обратно. Но, убедившись, спокойно, без лишней спешки отпустила Хэша, снова складывая руки, как смиренный дипломат, спереди, на талии, одна сверху другой, и без труда приняла на себя всю глубину и тяжесть взгляда графа. Ей не нужно было читать его мысли, чтобы понимать, догадываться, о чем Озай думает, и ей совершенно не по душе был его ход мыслей, но таков уж Кето, с ним бесполезно спорить в лоб, тем более, при посторонних. А потому, выслушав до конца прокуратора, она подошла к его столу и нажала, наклонившись вперед, кнопку селектора на панели.
- Эйвс, проводи, пожалуйста, мистера Хэша обратно в ученический корпус, - получив короткое и емкое выражение подчинения в ответ, она отпустила кнопку и посмотрела на Эррана. – Спасибо, ты можешь быть свободен, - как раз разъехались в стороны двери, и на пороге показался секретарь Озая, настороженно глядя на собравшихся здесь людей. – Капитан Эйвс тебя проводит, а теперь иди и отдохни. А мне нужно еще кое-что обсудить к господином прокуратором, - и короткий прощальный кивок головы. Все это было лишено эмоций или выразительности в той степени, в какой только возможно, ибо Инара ни разу не изменила ни громкости голоса, ни мягкости звучания, ни тонкой ноты томности в ровном ритме, даже лицо не дрогнуло более, точно профессор внезапно превратилась в искусно сделанную талантливым мастером куклу. Но все это царило в ней лишь до того момента, как Эйвс ненавязчиво, но упрямо вывел студента из кабинета. После такого приема Хэшу будет много о чем подумать, если, конечно, несчастный мальчик не испугается до смерти такого мира, в котором она, выходит, предложила ему жить. Возможно, он будет и ее винить; но это лишь потому, что бедняга не понимает, какой ад начнется чуть позже, когда уровень навыков обращения с Силой у его однокурсников вырастет. Темные не могут жить вровень, не могут придерживать себя, чтобы не выбиваться из толпы, вся их жизнь в своей сущности – жесточайшая конкуренция. Их не так много, но все же больше, чем было четыре года назад, и положение в обществе будет задавать и отношение к ним в иерархии Академии, и тогда он поймет, что адъютант Прокуратора – высочайшая должность, куда только мог скакнуть подобный ему ученик. Не говоря о том, что Озай Кето – ситх и старший Пророк почившей Секты. Это его характер делает его импульсивным и вспыльчивым, и кажется, что все, что есть в ондеронце, это Сила и… сила. Но ей было хорошо известно, каким образованным был этот человек, как много он знал и умел, и как прилежно постигал то, что было пробелом в его знаниях, жадно впитывая все то, что преподавал ему брат, и дополняя информацию от него от Голокрона или в архивах.
Другой вопрос, что из-за своего характера Сэйган всех посторонних воспринимал в штыки, чаще всего запугивая и отстраняя их жестокостью и грубостью обращения. Он мог быть другим, с теми, кого уважал или любить, хотя и несносен мог быть в равной степени даже для них.
- Зачем ты так с ним? – наконец, голос стал живым, отражая металлические ноты, а женщина, скрестив руки под грудью, присела бедром на краешек стола. – Он еще совсем мальчишка, особенно, в Великой Силе, и не смог бы оказать тебе мало-мальского сопротивления… не такому, как ты, друг мой. Понимаю, - ласковей продолжила Инара, предусмотрительно смягчая пилюлю, чтобы прокуратор не вспылил снова. – Ты злишься на меня за мое условие. Но так и срывайся на мне, а не на других, он, как видишь, не только не просил меня о подобном ходатайстве, но даже не знал о нем. Или тебе просто хочется, чтобы, как Вейдера, все вокруг тряслись от звука твоего имени и ненавидели тебя больше всего на свете? Ты хочешь таких людей вокруг?

+2

17

Он не смотрел больше на мальчишку – было незачем. И без того хватало шепота Тьмы, окружающей кресло Прокуратора, чтобы как на ладони почувствовать все его помыслы и эмоции. Когда нибудь – если повезет дожить – он научится скрывать мощным барьером от любого свой разум и свое сердце. Но это не сегодня. Хотя сегодня и Озай не заинтересован в том, чтобы добивать теперь поверженного и разозленного. Есть плюс – трудно хотитеть умереть и лить слезы, когда ярость внутрь трясет каждый нерв безжалостно и из любой боли видишь один смысл выжить вопреки всему – отомстить. Пусть. Кето был готов предоставить ему свою персону в бессменный объект для пожирающей ненависти – если это даст ему в руки хорошего и сильного бойца, а все остальное не больше чем мишура. Пророки тоже конкурировали и готовы были глотку друг  другу порвать, пока Каданн не видит. И у ситхов эта традиция была возведена в абсолют. Один наделен властью, второй к ней стремится. Брат переиграл это правила, и пока что их тандем работал достаточно эффективно, один дополнял другого. Но мальчишке это знать незачем, исчезнет стимул развиваться.
Проводив скучающим взглядом нового своего адьютанта за дверь вместе с секретарем, мужчина не слишком оживился переменой обстановки и компании. Постукивая пальцами по голенищу сапога,  лежащего поверх левого колена, а второй рукой задумчиво поглаживая собственное правое колено, отведенное в сторону до положения параллельного к полу Прокуратор уставился на женщину. Хотя вид у него подходил для человека отрешенного, спящего наяву – он внимательно ее слушал на самом деле. Каждое слово.
- За что? – переспросил он приподнимая брови вверх. – Ты спрашиваешь такие очевидные вещи? Как тебе вариант того, что я не люблю людей, которые не имеют цели в жизни? Слишком тихий и молчаливый – не страшно. Страшно что безынициативный. Ничем не заинтересованный. Мне плевать в сущности на его будущее, хочет – пусть хоть сам закопает себя. Но дав тебе с дури слово – мужчина недовольно шевельнул уголком рта – я беру какую то ответственность за его жизнь на какое то время на себя. Пусть лучше он ненавидит меня и боится, и мечтает вонзить мне меч в спину – но хотя бы избавит меня от нужды с ним кропотливо сюсюкаться и оберегать как нянюшка.  И вообще чего ты так беспокоишься? – перешел он в справедливое контрнаступление. – Помнится за меня ты так не беспокоилась и с чистой совестью призывала меня к дисциплине и мудрости весьма болезненными тумаками.  – пальцы невольно потерли многострадальный нос. В ту пору эта часть тела юного Озая Кето страдала чаще всего. Не только потому что он любил ее всюду совать с своим природным любопытством. Больше оттого, что Инара не церемонилась с ним тогда – ни одного раза.  – Не хочу. В сущности мне все равно, Адрия, кто вокруг меня. Желать любви всех окружающих глупо и бессмысленно, этого никогда не будет на самом деле, а ложь – ее мне хватало и раньше. За годы в Секте Пророков я уже привык к тому, что каждая улыбка может скрывать нож, каждое объятье – яд. И каждое доброе слово через секунду обратят против меня же. – Наигранно развел руками и пожал плечами, усмехаясь дерзко и открыто. - Нет в этой Империи никого, кому я верю. Даже тебе – больше всех, но не до конца. Еще меньше верю Ритхилту. Не старайся прошу выпросить у меня снисхождения к мальчишке – я не стану спасать его. Ни ради какой из твоих просьб, как бы пылко они не звучали.  Если ты нацелена на это, лучше обратись к Виджилу, там возможно отыщешь больше сострадания. – еще одна наглая усмешка, напитанная цинизмом и язвительностью – Только прежде позови меня. Уж очень я желаю посмотреть, как быстро мой брат взорвет мозг твоему протеже, не шевеля и пальцем. А к слову – раз уж мы заговорили о нем – ты получила разрешение на экспедицию или опять хочешь сыграть постановкой перед фактой, прикрывшись мной? Если да – то знай, я против.

+2

18

Адрия нахмурилась, услышав последние слова прокуратору, и невольно напряглась. Ей не нравилось, как легко, непринужденно, будто совсем не видя проблемы, Озай говорит о брате.  Будто забавлялся происходящим, не понимая, какими проблемами им это все грозит, достаточно Виджилу лишь утратить контроль полностью. Кто его остановит тогда? О, Адрия давно вышла из веры в те мелодраматические сказочки для молодых девиц, что-де, проверенное лекарство в таких случаях, это некая «великая любовь».  Ситхи эгоистичны по своей природе, прежде всего, и тот факт, что он соизволил когда-то сказать ей о любви, означало не эту самую великую сказку, а лишь говорило о том, что его величество соизволило снизойти до нее, что она, конечно, должна ценить с сияющими глазами до конца своих дней.  Разумеется, и таков был ее характер, ценить это Адрия не была намерена, не так, как полагалось бы, и ни на минуту, признаться, не вела себя, как примерная и покорная леди, и первые года два, стыдно вспомнить, вела себя так, словно в запасе было еще девять жизней.  И лишь потом начала прозревать, осознавая, куда на самом деле попала; в глубокую задницу, простите, вот куда. Все ее отказы терпеливо принимались лишь по той причине, что ситх был настроен поиграть в великодушного алдераанского дворянина.
Теперь же она понимала, как ему было трудно, но не из-за ее поведения. В  отношениях меж людьми нет универсальных рецептов и схем, каждый ведет себя так, как чувствует, как велит ему разум, душа и сердце. Этим обоснованы все реакции, но тяжко приходится, когда ты лишь наблюдатель, со стороны познающий выражения человеческой природы, а именно такой проблемой, кажется, если верить всему узнанному, с детства и страдал ее глубокоуважаемый покровитель. Так и хотелось порой от души отвесить пощечину, встряхнуть и сказать: да оставь ты уже в стороне эти лирические алдераанские романы, это, мать ее, жизнь! Хоть немного-то будь человеком, а не благородным рыцарем из старинной баллады, правильным до зубного скрежета и немыслимой скуки. Только тут что тряси, что не тряси, толку было ноль, это не то, чему легко научить или от чего легко избавить. В любом случае, одно неизменно, на себя в этом вопросе она ставки бы не делала, куда более вероятно, на Озая. Тот был совершенно полярен брату, но тоже очень силен, и, если кому и под силу совладать с взбесившимся вдруг Ритхилтом, то это ему, притом грубой силой, Силой или световым клинком, а никак не нежными братскими привязанностями. Все эти сантименты разжует и выплюнет.
- Нет уж, благодарю, - холодно фыркнула она в ответ. – Предпочла бы обойтись своими силами, без вмешательства гранд-визиря. И, на твоем месте, я тоже бы не спешила ему докладывать обо всех своих вот этих вот умозаключениях, потому что не думаю, что он сделает тебе скидку. Ты, вроде, как-никак мой подельник, - и широко, радушно улыбнулась, хотя такого настроения у нее совсем не было.  – Мне не нужно, чтобы ты защищал Эррана, он, конечно, еще не освоился толком, но я чувствую, что в нем хорошие задатки, и с своей защитой, в конце концов, он сам справится. Я лишь хочу, чтобы ты дал ему шанс проявить себя, выбиться в люди, вот и все, и не ищи в этом каких-то великих замыслов. Просто я сама была когда-то на дне, никому не нужная, одинокая, и хорошо помню, как это помогает, протянутая кем-то рука, вот и хочу отплатить ему за помощь на Лехоне тем, что может оказаться более полезно, чем деньги или подарки. А теперь, извини, но мне нужно вернуться к себе, чтобы, как раз-таки, подготовить доклад об этой чертовой экспедиции в достаточно интересном виде, чтобы Ритхилт разрешил эту поездку моей группе. Хорошего тебе дня, - спустившись уверенно на пол, она поправила платье, после чего степенно кивнула собеседнику и, развернувшись, направилась к выходу. Работы и правда предстояло много, нельзя было просто так рассчитывать на деньги имперской казны, не подготовив все достаточно, чтобы гранд-визирь дал свое одобрение.

0

19

Квест окончен.
По итогам квеста:
Эрран Хаш получает 2 балла к силе воли.
Озай Кето - 1 балл к Силовым навыкам.
Адрия Инара 1 балл к дипломатичности

0


Вы здесь » STAR WARS:Decadence » Galactic games » Tu vas me détruire [Бастион]