STAR WARS:Decadence

Объявление










Давным-давно в Далекой-далекой Галактике...
Мир изменился. Конец 19 ПБЯ принес трагедию в Новую Республику - погибла всеми любимая Президент Мон Мотма в результате чудовищного теракта на подписании мирного договора. Кто-то винит Империю Бастиона, кто-то саму Новую Республику, а кто-то пускает слухи о злом умысле ситхов, ведь именно благодаря Мон Мотме Новый Орден джедаев окреп и изменился. Наступил первый месяц 20 ПБЯ. Года, когда благоденствие окончательно обратится в упадок, стоит сделать лишь один неверный шаг.

Galaxy Far, Far AwayMarvel Pulse: Feal the Beat Игра Престолов. С самого начала

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STAR WARS:Decadence » Memory » This is War [Абрегадо-Рей]


This is War [Абрегадо-Рей]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

This is War


https://wmpics.pics/di-1OOB.gif https://wmpics.pics/di-A0Q3.gif


A warning to the people
The good and the evil
This is war
To the soldier, the civillian
The martyr, the victim
This is war
It's the moment of truth and the moment to lie
The moment to live and the moment to die
The moment to fight, the moment to fight, to fight, to fight, to fight

Дата:

Место:

8 ДБЯ

Абрегадо-Рей

Участники:

Предупреждение:

Адрия Инара/Антиннис Тремейн

21+

аннотация:

►►► Сигнал о том, что лицо, похожее на джедая из расстрельных списков, замечено в порту Абрегадо-Рей, поступил на корабль инквизитора Тремейна, стоило тому выйти из гиперпрыжка. Получив приказ, мужчина не намерен был откладывать миссию, но Абрегадо-Рей мир, где неплохо иметь сведущего человека, и к кому же обратиться, закладывая новый прыжок, как не к старой знакомой.◄◄◄

+3

2

Жизнь инквизитора подобна затянувшемуся кошмару, от которого хочется проснуться, но каждый раз, силясь распахнуть веки, до крови срывая кожу с губ зубами, вновь и вновь возвращаешься в одну и ту же вселенную, где все это реальность.  Где нет права на ошибку, и никто никогда не станет слушать жалких твоих отговорок, оправданий, принимать на веру доводы и сострадать оплошностям; в этой реальности из инквизитора куют совершенное оружие, способное только для короткого перечня миссий.  Молодой человек, обрывающий связь, даже не касаясь физически дисплея, сидел в узком, плотно облегающем корпус, кресле, носил имя Антиннис Тремейн уже двадцать семь лет, выкованный в горниле пыток и истязательств в нечто, с кем мало кто мог тягаться в Цитадели, жесткою рукою величайшего из возможных наставников – самим Дартом Вейдером.  Но ситх никогда не церемонился, особенно, ломая способного падавана из джедайского Ордена, мальчишку, попавшего в его руки когда-то давно, а теперь уже взрослого мужчину, которому не брезговал снова и снова преподнести урок.  О прошлом напоминал прекрасно шрам, идущий через глазницу, и протез руки,  которую он потерял в 9 году существования Империи в схватке с Корвином Шелвеем, джедайским отребьем. Вейдер нарочно приказал поставить самый уродский из возможных протез глаза, отчего Тремейн, прежде считавшийся более чем привлекательным, превратился лицом в подобие киборга из-за металлической пластины, обхватывающей половину правой стороны, чтобы держать и прикрывать кибернетический, как  у дроида, глаз.  Клацнули по поверхности подлокотника металлические пальцы, и высший инквизитор запрокинул голову назад, на спинку кресла, опуская здоровое веко вниз и испуская тяжелый вздох.
   За прошедшие три года он так и не нашел в себе дара привыкнуть к этому убожеству на своем лице. Не гаснущий кибернетический глаз отражался красным отблеском в гладкой потолочной панели, и, волей-неволей, им инквизитор видел себя постоянно, если бодрствовал. Тонкий рот перекосило в гримасе отвращения от самого себя, и, упершись пальцами в подлокотники, он быстро и ловко подскочил со своего места, единственный живой человек на борту небольшого скоростного кораблика Кореллианский верфей.  Очередное подозрение на выжившего джедая, и бесконечные агрессивные мысли на тему того, когда же уже издохнут последние твари Старого Ордена. О том, что сам он был выходцем оттуда, Тремейн уже давно позабыл, истерлись в памяти воспоминания, и понимать, давая им вторую жизнь, он не собирался, тем более, что малому количеству воспоминаний позволял жить в настоящем. Но некоторым позволял, и именно одно такое воспоминание послужило причиной тому, что, после связи  с Пракиттом о получении установок, он тут же вызвал на связь другого адресата. Кое-кто в Инквизитории, конечно, держал на слуху о «дружбе» высшего инквизитора с некой наемницей и, как водится, прикрывали глаза, прекрасно отдавая себе отчет, что полностью запретить адепту темной стороны низменные страсти означает получить бомбу с взведенным механизмом, ибо лишняя грызня внутри Цитадели никому не нужна, но будет неизбежна – кто же согласится удерживать свою ярость, если иного способа выплеснуть накопившееся напряжение, неизбежное при такой работе, нет. Но Антиннис предпочитал благополучно молчать о том, что половина из домыслов откровенные сплетни, тогда как его общение с наемницей носило, скорее, прагматично-деловой характер.  И все-таки было нечто лестное в этих сплетнях, для его самолюбия, поскольку смотреть на свое отражение в этом свете становилось не так болезненно…
   Корабль плавно опустился на посадочную платформу космопорта, подняв с нее облако пыли, и, качнувшись несколько раз, замер. С гулким хлопком погасли отключенные бортовые огни сразу, как только затихли двигатели, и по трапу, облаченный в длинный плащ с капюшоном, надвинутым на голову так, что скрывал в тени все лицо, оставляя лишь подбородок,  легким шагом спустился высокий стройный мужчина. Отметился о прибытии по документам, удостоверяющим его право, и не без наслаждения уловил страх, вспыхнувший вокруг служащего, который так быстро завершил процедуру регистрации, что было видно, насколько сильно желание скорее расстаться с тем, кого страшилась вся Галактика за один титул.  Ухмыльнувшись под тенью капюшона, инквизитор махнул рукой на сопроводительное блеяние и двинулся в сторону назначенного места встречи.

+1

3

«Багровая Стрела» торчала в порту уже третий день, ожидая, когда, наконец, подвезут охладитель. Запаяв дыру, Адрия била баклуши, шатаясь по местным кантинам и убивая время сном и выпивкой, потому что, при всех своих талантах, синтезировать охладитель из воздуха не умела.  Лить же в своего эксклюзивного любимца что попало так же не желала, и уже начала тихо сатанеть от скуки, когда настойчивый писк комлинка возвестил о том, что кто-то ее срочно возжелал.  Свесившись с узкой каютной койки над полом, девушка потянулась, уже в на грани касания хватая с столика комлинк, но не удержалась и рухнула вниз, нажав кнопку активации через секунду  после падения. И испытала чувство, близкое к шоку, услышав через динамик слегка искаженный помехами, но хорошо узнаваемый голос. Тремейн? – промелькнула в голове мысль, не столько констатирующая очевидное, сколько выражая шок таким явлением народу. Этот парень встретился ей когда-то при самых странных обстоятельствах, а потом вновь явился внезапно, как снег на голову. И вот это явление уже шестое, и ей, черт подери, даже жутко интересно, с какой радости он образовался в ее жизни снова, вот так внезапно, не предупреждая и не извиняясь, просто как данность.
Разговор вышел коротким и лишенным личного подтекста, свойственного друзьям, да друзьями они и не были. Прикрыв глаза, она попыталась, так и лежа на полу, в памяти воскресить его образ. Высокий, темноволосый, атлетического сложения, с приятным лицом…  и уродливым халтурным имплантантом вместо правого глаза. Но даже он, со всеми ее придирками в вкусах, не искажал понимания, каким красавчиком был когда-то этот парень.  Мало она знала тех, кого могла бы поставить с ним в один ряд, если мысленно опустить наличие этого «дроидного» глаза.  Даже жаль, что ни разу ей не выпадало шанса остаться с ним наедине где нибудь, где можно было бы проверить и остальные его достоинства. По губам расползлась ленивая масляная усмешка при мысли, как мог бы проходить этот увлекательный экскурс.  По тому, что она могла наблюдать через армированный комбез, зрелище обещало быть приятным.
Прошло еще два дня, прежде чем на комлинк пришло уведомление о встрече. Все это время Адрия, как и было обговорено в прошлый сеанс связи, мониторила космопорт, втихаря врезавшись в общую систему видеонаблюдения, чтобы быть уверенной: лицо, описанное ей, Абрегадо не покидало. Зачем Тремейну был нужен этот странный типок, она так и не поняла, но, считая своего знакомого ИСБшником, полагала, что это некий преступник, неведомо как нарушивший бесконечные законы Империи.  В конце концов, какая ей разница, пока служебные ищейки не вышли по ее рыжую душу, намереваясь прижать и призвать к ответу.  Адрия пофигистично относилась к Империи, как любой свободный наемник, пока ей не мешали работать и зарабатывать на свой кусок хлеба и новую помаду. Ей все еще везло, и личико не появлялось в списках розыска, вот и в этот раз работа как работа, грех отказываться. Помочь поймать другого, чтобы дольше блаженствовать самой, еще и денег за это получив, по крайней мере, в прошлый раз брюнет отсыпал ей щедрой рукой прилично кредитов, чтобы починиться, прибарахлиться и еще осталось прибухнуть.
- Оу, какие люди! – вынырнув из тени здания, с широко распростертыми руками и улыбкой в пол-лица,  она направилась к парню. – Хаюшки, дружище. – и прилюдно крепко обняла Тремейна, не слишком заботясь о его разрешении, пусть лучше окружающие воспринимают их, как встречу давних друзей или любовников.  А почему и нет? – обхватив руками лицо мужчины, крепко чмокнула его прямо в губы, воспользовавшись случаем.

+1

4

свои годы добившись одного из высших рангов в Цитадели, он, меж тем, старался не терять границ реальности, на которые замахивался еще три года назад. Тьма облачает своего адепта могуществом, которое способно низвергнуть планеты во мрак, однако же, он все еще не бессмертен и уязвим. Это была самая древняя и самая сладкая для чужих ушей сказка тёмных веками – обретение такого невиданного положения, что сама Смерть преклонит колено; Антиннис не верил в нее, больше – нет. Это ложь, искусно сотканная когда-то одним мастером для управления другим, несбыточная цель, которая, кажется, вот уже на ладони, еще чуть-чуть и… снова нет, ускользнула. Вечная погоня за тем, чего не существует, потому что даже звезда рождаются и однажды угасают, и Вселенная способна прекратить свое существование; мириады лет утекают сквозь пальцы, но смертно все.  Умение выискивать жертву и убивать – это всего лишь быть совершенным оружием, занесенным для удара топором в руках древнего палача; лучший мечник Инквизитория способен проиграть, не в силу плохо отработанного удара или выпада, неотточенного блока или не включившихся вовремя рефлексов, только лишь потому, что незримая Фортуна сегодня улыбнулась противнику.  И Тремейн предпочитал снизить эти улыбки до минимума.
Он узнал ее еще до того, как рыжая копна непокорных волос появилась на горизонте; ему, стоящему в тени и подпирающему спиной стену кантины, с надвинутым на лицо капюшоном, не нужно было видеть глазами, довольно было следить через Великую Силу. Вереницей пролетали мимо в разной степени наполненные жизненной энергией Силы силуэты, как мифические души, пока на горизонте не вспыхнула одна, очень хорошо знакомая. Каждый человек состоит из желаний, стремлений, чувств, но Адрия привлекла его внимание впервые тем, что в этой жизнерадостной с виду женщине единым пламенем полыхала настолько чистая жажда мести, от которой и ему, опытному в боях инквизитору, сделалось холодно под кожей. За заслоном ярких изумрудных глаз, искрящихся золотистыми искрами, он каждый раз чувствовал нечто настолько темное и яростное, что тянулся к этому даже против воли здравого смысла. Наверно, в этом была своя ирония – тёмному бы искать спокойную, чистую душу, океан покоя, для воплощения своих амбиций без ряби на воде бытия, но вместо этого так и манит с головой окунуться в то, что хаотичной энергией своей обещает лишь падение и гибель. Эта особа шла по жизни, настолько не беспокоясь ни о смысле жизни, ни о целостности ее, что чаще Антиннису хотелось вскинуть руку, чтобы заставить Адрию притормозить; но желание защитить, оградить, спасти даже в ничтожной капле своей смертельно опасно для адепта Тьмы. Не потому, что ведёт на Светлую сторону; потому что в один прекрасный миг заставляет подставить себя под удар – ради кого-то.
Со стороны и впрямь как встреча двух любовников, кому есть до этого дело, как и до того,  что поцелуй этот сух, сдержан, не размыкая губ, а в глазах обоих нет и тени страстного нетерпения. Оно там иное – и у обоих это блеск в глазах диких гончих, выходящих на след добычи; и это было еще одним чувством, которое до дрожи нравилось инквизитору в подруге, - чувство единства, понимания природы. Разве что эта особа совершенно не теряла головы при запахе близкой победы, оставаясь на редкость холодной и выдержанной, и именно ради этого, помимо всего прочего, она была нужна сегодня Тремейну; он, к своему прискорбию, со своим помешательством поделать никак не мог ничего, частенько теряя чистоту рассудка пред ощущением близости цели.  Хотя, он не брался лукавить, утверждая, что это болезнь всего Инквизитория, побочный эффект, можно выразиться, отчего напарник – инквизитор часто только ухудшал положение дел; но и кто угодно из толпы не мог подойти. Тёмный не потерпит возражений от обычного смертного, да и страх большинства из них сковывал их разум хуже иных бзиков; но Адрия его не боялась, и этим «купила» еще в первый раз. Нужно уметь, не дрогнув, смотреть в глаза Тьме, и она с этим справлялась, без тени сомнения.
Мужчина приобнимает ее за талию, привлекая ближе к себе, и точно зарывается, наслаждаясь близостью, лицом в роскошные волнистые волосы каштаново-рыжего оттенка, но на деле лишь шепчет на самое ухо два коротких слова, складывающиеся в имя. Имя, которое станет приговором еще одной живой душе сегодня, но он, укрыватель джедая, возрадуется, если Фортуна позволит ему умереть быстро, потому что высший инквизитор не намеревался лишаться наслаждения долгих пыток.  Таких тварей, предающих Империю, как Уралиг Олха, надлежало пытать со смаком, на голо-запись, публично, прямо на площади, чтобы видели неразумные, что будет с тем, кто осмелится укрывать преступников.
- Нужно выйти на него, не привлекая внимания, - добавляют в легком движении тонкие губы, и лишь потом Антиннис размыкает объятья и отстраняется, продолжая из тени капюшонами губами улыбаться на публику.  И почему-то именно в этот момент ловит себя на мысли о том, смог бы ли он сам еще хоть ради кого-то пожертвовать собой....

0

5

Ну и имечко, - первое, что приходит на ум. Уралиг Олха, надо же, противник Империи, - второе. Вообще-то Инара не то, чтобы отлично знала, честно говоря, один раз всего лишь и видела, с виду типичный житель богом забытого местечка, только ходили слухи, что подпольно устраивает бои с тотализатором. Боями Адрия не интересовалась, зрелища, как двое месят друг друга на фарш, ей хватало в каждый рабочий день жизни, а иногда и в выходной тоже, вдобавок, часто одним из них приходилось быть ей самой. Ну, знаете, когда некто особо пьяный решает, что ему срочно нужна именно ты в компанию в постель, или некто особо ушлый считает, что может забрать твою законную тысячу кредитов. Но тут то разговор короткий, на это, слава Силе, бластер придумали, а она все же не идиотка понтов ради сходиться с каким-нибудь здоровяком в рукопашную, оный имея в кобуре, чай, не дура вроде.
Но был у этого дела и иной секрет, так глубоко закопанный, что о нем не знал уже никто, кроме самой девушки, потому что живых свидетелей уже не осталось: это зрелище живо пробуждало в ней те давние воспоминания из юности, в годы, которые протекали на Татуине. В такие моменты в ней вскипал настолько безумный, безотчетливый гнев, что глаза едва ли не в прямом смысле леденели. Адрия слишком хорошо помнила себя на песочной арене, худощавую, изможденную девушку, на человеческий глаз пятнадцати-семнадцати лет, с копной спутанных грязных медно-рыжих волос, сбившихся в колтуны. Помнила, как приходилось голыми руками убивать таких же бедолаг, просто, чтобы сегодня дали поесть или дали поспать, наконец, чтобы просто выжить. Помнила, что до сих пор иной раз вскакивает с бластером наперевес с койки, потому что померещился знакомый звук удара палки о клеть. Так что, нетрудно понять, почему в ней вовсе не было удовольствия наблюдать мучения рабов, они-то ничего не выигрывают, кроме еще одного дня мрачной серой жизни, все деньги гребет организатор.
Она подняла на рослого собеседника взгляд, слегка прищурившись, точно изучая в его лице, всерьез ли это имя сказано или так, шуткой от делать нечего, но потом кивнула:
- Я знаю, где его найти, но так просто туда не попасть.  Этот Уралиг Олха с виду простой барыга, держит лавчонку в городе, продает запчасти для кораблей старых марок, - она как-то искала там компенсатор, дорогу запомнила. – Где живет, не знаю, но до лавки провожу, если он там, без шума не получится. – Наёмница скривилась. – У него там вечно кто-то шляется, всякой швали полно. Если там его помощник-мальчишка, то можно попытаться выпытать адресок Олха. Пошли, - и, круто развернувшись, широким деловым шагом двинулась вдоль улицы туда, где плотным полотном толпились лавочки под домами, отчего на рынке всегда была тень, защищающая от яркого солнца Абрегадо, которую так любили карманники. Но до ее карманов любому еще постараться нужно добраться, а имп пусть сам за своими следит, на такую услугу они не договаривались. Уверенно двигаясь к намеченной цели, она замечала, как все плотнее становится толпа, и, наконец, свернув на нужную улочку, сразу попала в людское и не-людское болото, завязнув в нем. Ворчливо распихивая мешающих ей пройти, она старалась держать в поле зрения и свое нехитрое доброе, работая локтями, и то и дело приподнимаясь на ходу на носочки, чтобы убедиться – толпа ее еще не утащила дальше нужного места. Наконец, вцепившись в рукав спутника, дернула того к себе и прошипела:
- Вооон она, - ткнув пальцем в одну из однотипных лавчонок вдоль левой стороны. – Видишь, там парень такой, с красным хаером? Это помощник Олха, Куик. Самого Уралига не видать… что делать будем?

+1

6

Проблем своей спутницы инквизитору понять было не дано в равной степени, как человеку взять звезду голыми руками с неба, ибо исходящая от него темная, давящая на все живое аура сейчас была как никогда уместна и желанна, лучше всяких слов и жестов заставляя толпу расходиться, образовывая вокруг него свободное пространство, более чем достаточное для личного комфорта, как будто коснуться его было чем-то запредельно невыносимым для этих снующих под ногами букашек. Антиннис только кривился, занимая свой разум в такт шагам рассуждениями о тех, что его сейчас окружали, почти не прикладывая усилий к тому, чтобы держать в поле зрения спутницу, которая, маленькая и юркая, легко могла потеряться в этом бедламе под названием «рынок» именно из-за своей миниатюрности. К счастью темного, аура ее только ярче вспыхивала в пространстве гневом багрового зарева, и оттого едва ли не в прямом смысле озаряла путь мужчине, делая невозможным намерение сбиться с дороги, даже будь у него такое желание; но Тремейн оного не имел. Он согласился с ее условиями не ради того, чтобы на полпути внезапно решить воевать в одиночку, пусть даже это имело смысл или обоснование, но, помилуй, Тьма, зачем? Наемники, конечно, истинный бич Силы, способные создать множество проблем, в зависимости от навыков своих, квалификации и черт характера, но они любили деньги и честно, насколько это слово применимо вообще сюда, их отрабатывали. К тому же, она не знает, кто он на самом деле, что только облегчает взаимодействие, зато знает, что платит он исправно, и от этого картина в ее зеленых очах должна выглядеть идеальной.  А если так, то зачем делать глупости, когда Абрегадо-Рей планета – родной дом для таких, как она, тогда как сам Антиннис был здесь донельзя, до судорог, чужим, и весь этот мир был ему непонятен так же, как и наоборот. Манеры же вваливаться в город, скаля зубы и размахивая во все стороны мечом, он никогда не был способен по достоинству оценить, с тем же успехом можно было на лбу написать, чтобы каждый встречный за версту узнавал, да шарахался в сторону; только перепугав весь город, быстрее к цели не придешь.
Затормозив, он посмотрел в указанном направлении, всматриваясь в худощавую фигуру паренька, не имевшего в себе ничего интересного, кроме потенциальных знаний о местонахождении работодателя, и от этого Тремейну стало привычно неспокойно. Его захватывал раж погони, преследования, заставляя зловещие желтые отблески появляться в глазах, а тело нервически вздрагивать в почти мучительном чувстве предвкушения; о, как оно сладко и маняще!  Но это было дурным знаком, порывы требовалось сдержать, ни к чему торопиться, это никогда не приводит к хорошим результатам, только к поражению, и итоги этого дорогого урока он носит на своем лице.
- Пойдем к нему, - решительно объявив вердикт, не допускающий даже сомнений, Антиннис двинулся к лавке и остановился уже под ее навесом, внимательно держа в поле зрения единственного ее обитателя.
- Привет. Я могу вам чем помочь?
- Можешь. Расскажи мне, где я могу найти Уралига Олха сегодня. Сейчас. – за любезным с виду тоном обычного клиента кроется ментальное давление, сопровождаемое легким жестом, будто гладящим воздух. Но Тремейн оформил его так, для стороны, словно задумчиво обтер двумя пальцами столешницу на пример пыли, жест специфический, но вполне реалистичный, в этих местах у каждого причуд полно, а вот форсов здесь не видели, последние годы, хотелось бы надеяться, кроме того, которого прятал Уралиг.

+1

7

Адрия только и успела, что пожать плечами, когда рослый имперец решительно разорвал их контакт и двинулся к лавке. Со стороны обычный покупатель, но вот лично она бы зацепилась за его движения, ох, зацепилась бы. Есть вот характерные отличия у людей, которые ведут определенный образ жизни, и, как бы они не старались, многие вещи эти выходят неосознанно, когда он сам их не замечает вовсе.  Вот и этот тоже шел вперед, как Звездный Разрушитель, на таран, не видя никого и ничего, кроме цели. Это, конечно, хорошо, но вот лично Адрия за свою практику предпочитала помедлить, зайти аккуратно, неприметно, со стороны, успев изучить весь периметр. И что это значило? Либо парень слишком самоуверенная оторва, еще ни разу не влетавший в действительно серьезные неприятности, иначе говоря, «пороху еще не нюхал, кровавые сопли не утирал в уголке», либо, напротив, был слишком уверен в том, что справится с любым количеством непредвиденного.
Впрочем, платили ей не за философию войны. И, поправив бластер так, чтобы рука будто покоилась на ремне, расслабленной, но можно было в единый миг опустить ее вниз, выхватить оружие, нацелить и выстрелить, и не сразу двинулась за мужчиной, через прищур век обводя зелеными глазами периметр. Есть ли кто-то, кто хоть немного проявит интерес к этой сцене?
Меж тем, парень оказался не слишком велик порогом воли, моментально попав под ментальный трюк темного, и в его  глазах появилось то характерное выражение, какое неизменно бывает у слабых личностей, на чей разум давит более сильная воля. Он неуверенно моргнул, открыл рот и с трудом, будто язык внезапно опух, неторопливо произнес:
- Босс сегодня на арене, вечером бои, надо новых бойцов подготовить и осмотреть. Это вон там, большое серое здание на восток, - и указал пальцем куда-то за пределы торгового квартала, где и впрямь на горизонте блестел серовато купол здания, приземистого, но большого, похожего  на гриб с огромной шляпкой, чем-то напоминающее здание Сената на Корусканте. Адрия, подметив движение, тоже повернула голову, устремляя взор на эту покатую крышу и чувствуя, как внутри все проходит тоненькой дрожью, сама не зная, почему. Однако, она не пошла к Антиннису, двинулась прямо и свернула к закусочной лавчонке, взяв себе стакан местного эля, и присела на лавочку, потягивая бодрящий и прохладный, хотя и порядком кислый, напиток, пока взгляд ее продолжал шерстить по толпе, то и дело возвращаясь к Тремейну. Она собиралась вернуться  в его компанию позже, когда имперец отойдет от лавки на достаточное расстояние, почему-то не сомневаясь, что двинутся они теперь в указанном направлении.

+1

8

Сломать волю иных существ было настолько невероятно просто, что в том не находилось и капли наслаждения от процесса подчинения чужого рассудка своему, и воспринималось, сугубо как работа, лишая тонкого флера насыщения собственной властью всех фибр тщеславной темной души. Примерно схожие чувства испытывал сейчас инквизитор, преисполненный чистой воды разочарованием, поскольку не встретил на пути и тысячной доли возможного сопротивления, получив желаемое так быстро и легко, что почти проникся отвращением, словно тряс ветку с палли, а вместо сочного и свежего плода с упругой мякотью в подставленные ладони рухнул склизкий и гнилой фрукт.  Даже лицо мужчины, обычно бесстрастное, скривилось выразительной гримасой недовольства, оттого он даже не затруднил себя лишними слова театральной благодарности, как надлежало бы клиенту вежливому и воспитанному; вместо этого инквизитор подался вперед, наклоняясь через прилавок к пареньку, и, поймав взгляд того в непрерывный зрительный контакт, произнес с нажимом, снова вламываясь в беззащитный разум жертвы:
- Ты забыл об этом разговоре. Ты не видел меня.  – И только потом, выравнивая положение, небрежно произнес:
- Нет, это мне не подходит, спасибо , - засунув большие пальцы рук за пояс и вальяжно отходя от прилавка, крутя головой во все стороны, точно выискивая, к какому торговцу еще обратиться, но на самом деле, ища лишь одну персону, которая была достаточно скоро им обнаружена, в стороне, среди снующей толпы. Можно бесконечно гадать о мотивах ее поведения, но Тремейн все еще не приобрел к тому настроения, и, коротко дернув подбородком в заданном направлении, когда их взоры с женщиной пересеклись, все так же небрежно, но с чувством собственного достоинства направил свои стопы туда, где, вероятно, его и ждала сегодня увлекательная встреча с одним ублюдком, возомнившим себя достойным попирать законы Империи. Антиннис когда-то осмеливался задумываться о том, смог бы он бросить вызов тем, кто стоит выше, повелевая мирами, но с тех прошло немало дней, а уроки инквизитория быстро разбили в дребезги беспочвенные фантазии еще одного из своих пленников и адептов одновременно; больше Тремейн таких ошибок не совершал, четко уяснив для себя те цели, мотивы и действия, которые Император хотел бы видеть им воплощенными в жизнь, и бунт среди них не числился. Сломленные, перекованные в слуг Империи, они, инквизиторы Нового Порядка, восстали из пепла, но ненависть к предателям стала тем жарче, чем больше о свободе когда-то грезил адепт.
- Ты знаешь об арене для боев? – почти на самое ухо прошептал он женщине, когда, наконец, они снова поравнялись, уже удалившись от рыночных рядов к самому их краю. – Легко ли туда войти ? – этот вопрос казался интересным не празднества ради, инквизитор пытался понять, живым или мертвым ему предстоит волочить искомый субьект на корабль, не имея притом необходимости для этого вырезать всех обитателей этой самой Арены, которым может понадобиться из природного любопытства или по долгу службы выяснять, кто такой к ним заявился и чего желает.  Стоил ли Уралиг таких жертв, Тремейн сильно сомневался в положительном ответе, не говоря о том, что драка могла принять рисковый характер, угрожая и благополучию самого инквизитора, а это в разы повышало ставки важности. И на текущий момент, пока он шел сюда, Антиннис склонялся к решению убить предателя на месте и избавить тем самым себя от лишних хлопот….

+2

9

Адрия только и покосилась скептически, изгибая насмешливо бровь, и окинула мужчину долгим взглядом, точно оценивая его возможности, прежде чем ответить:
- На арену-то? Хм. Знаешь, малыш, тебя с радостью туда пустят, особенно, в качестве бойца, - что правда, то правда, выглядел парень внушающее, как минимум, опасения. Несколько худощав, конечно, для профессионального бойца, но там мышечная масса не всегда делает победу, так что можно, вполне себе, допустить, что этот берет ловкостью и скоростью, ну и, очевидно, техникой.  Одного роста в нем на целую милю, так что, прикинув шансы, организаторы бы даже сделали свои ставки на такого новичка… только вот вряд ли имперец спрашивает с внезапной целью поразмяться, показать удаль молодецкую.  Так что, как говорится, надо отставить шуточки, и Адрия, с неохотой вздохнув, сбивая этим звуком с лица улыбку, потерла кончик носа пальцем, выставив его из сжатых в кулак, прежде чем пояснить: - Не дергайся ты, я имею в виду, что войти на арену можно двумя способами: либо как гость и зритель, либо как боец. И тут уж, знаешь, для местных мордоворотов из нас двоих я на бойца для них никак не потяну, - девушка небрежно пожала плечами, хмыкнув. Потому что местные, конечно, те еще дураки, слишком много чести определить, что перед тобой наемник с большим стажем, отлично обученный рукопашному бою и владению оружию. И уж тем более, где им, придуркам, рассмотреть в глубине зеленых глаз тот бесноватый огонек, который вспыхивает всякий раз, стоит ей упомянуть о арене для боев; мало кто в этом мире знает ее прошлое так хорошо, чтобы оценить по достоинству, что значит этот огонек. Когда-то, будто в прошлой жизни, эти ямы были ее домом, ее персональным адом, пропитанные запахом крови и экскрементов, насыщенные аурой страха и безнадежности. Самое мерзкое место Татуина, в которое она с тех пор ни разу не заходила, даже близко не подходила, точно внутри нечто продолжало сидеть и беречь какие-то нестабильные уголки ее души от потрясения заживо вспыхнувшими воспоминаниями.
Но здесь все было совсем иначе, иные условия, можно смело утверждать, что, по-своему, все цивилизованно, почти с благодатью сделано для своих бойцов. Вряд ли особо способных из них бьют или истязают, скорее уж, позволяют вдоволь мыться и отдыхать на чистых простынях. Пришлось сглотнуть ком, внезапно вставший в горле, и наемница нервно дернула головой, поворачиваясь в сторону, куда, видимо, лежал их путь.
- Так что тебе выбирать, как мы туда заявимся… Конечно, технически, я могу тебя провести и черными ходами, попробовав взломать систему защиты, только не обещаю, что все пройдет тихо, мирно и со вкусом, то есть, наверняка, сбежится целая толпа охраны, а я, друг мой, конечно, не одна, а с своими приятелями, - ладонь гулко шлепнула по бедрам, где в кобурах покоились бластерные пистолеты, - но меня одной, может статься, мало будет. – Конечно, кто девушку оплачивает, тот девушку и танцует, как говорят ее друзья на Нар-Шаддаа, а в их тандеме платил этот красавчик, значит, и музыку ему заказывать. Адрия могла бы навязать ему свой план, только слишком уж самостоятельно выглядел этот тип, внутри рождая интуитивное чувство, что решения он всегда и во всем предпочитает выбирать сам.

+1

10

Смутить инквизитора дело столь же сложное, как достать раскаленный прут голыми руками прямо из огня, но в суматохе дней отчего-то утратилась эта истина; слишком многие его коллеги, с давно изломанной психикой, так и не перековавшейся из обломков в крепкую броню, способную против любого удара жизни устоять, разносили по мирах Вселенной славу адептов несдержанных, грубых, вспыльчивых и жестоких, и это истинно огорчало Тремейна.  Он не ставил себе труда предполагать, что случилось бы с маленькой рыжей женщиной, окажись на его месте кто-то из других инквизиторов, возможно, это предприятие окончилось для нее болезненно и печально; гордыня была сильна среди слуг Темной Стороны, потому что именно она только и оставалась, где были выжжены прочие чувства муштрой Цитадели. Палпатин, как полагается истинному ситху, не ценил конкуренции и не наслаждался ею, предпочитая заведомо гротеско переделывать полезных ему слуг в существ, которые, при всей возможной силе своей и амбициозности, просто в виду сугубо личных психологических качеств не смогут выставить ему достойного противника. Прискорбно, что лишь малая толика Инквизиторов это понимала.
- В качестве бойца, говоришь, - инквизитор призадумался, погрузившись в состояние, при котором взгляд его живого глаза почти в полном смысле этого слова затуманивался, погружаясь в потоки Тьмы, которые постоянно и неизменно текли вместе с кровью по венам слуги Императора. Затея, что высказала в такой хамоватой форме девушка, была банальна и проста, и, вместе с тем, возможно, в высшей степени эффективна при выполнении. Инквизитор согласился бы, не раздумывая, не подозревай он, что джедай может оказаться где-то поблизости от самой арены, и даже если его там не будет, у игрищ такого уровня могут стоять специальные системы распознавания, если правильно выразиться, «превышения полномочий» бойцами, отчего ему придется драться, не используя Силу.  Некто иной не задумывался бы об этом, но Антиннис привык мыслить прагматично и рационально, и открыто признавать себе, если есть помехи в исполнении, так как учитывать необходимо любую степень успешности. Недавний опыт хорошо запечатлел это в разуме инквизитора: он, разумеется, хорошо подготовлен, ибо обучение в Цитадели кует не только характер, но и тело, и все же не следует забывать о той простой истине, что он является адептом Тьмы, привыкшим всегда использовать ее мощь в работе, необходимость не обращаться к ней может отвлекать, снижая его рукопашные навыки. К тому же, в подобной арене могут выставить кого угодно в противники, а калечиться ради зрелищности миссии инквизитор отчего то не испытывал большого желания. И он снова посмотрел на наемницу, покачав головой.
- Вариант рисковый, к тому же я не хочу оказаться в стороне от места, где будет находиться Уралиг, предпочитаю видеть его своими глазами. Поэтому пойдем обычными зрителями, - он прекрасно прочитал по лицу спутницы ее сомнения относительно третьей версии.  Время – строптивый слуга, но сейчас оно его не гонит, и можно обратиться к самому безопасному из вариантов. Вид инквизитора не выдавал в нем ни приверженца Цитадели, ни имперца, будучи, хоть  и не самым обычным одеянием, но вполне часто используемым теми, кто хочет остаться инкогнито, а что еще нужно богачу, например, в такой клоаке? Кредитов, которые имеются в доступе, вполне достаточно, чтобы пустить пыль в глаза, а женщина рядом и так выглядит, как наемник, так что не будет труда выдать ее за свою охрану. Одернув тунику, мужчина решительно объявил Адрии негромким, но уверенным голосом:
- Веди же.

+1


Вы здесь » STAR WARS:Decadence » Memory » This is War [Абрегадо-Рей]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC